День Великой Победы

 

Волго-Вятский институт (филиал)

ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)»

Официальный сайт msalkirov.ru, e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

70 лет Великой Победы: Вспомним всех поименно

Воспоминания воспоминаний

В нашей семье принято гордиться предками, бережно хранить редкие и старые фотоснимки, различные записки и вещи. От своих родителей, а особенно от прабабушки, когда приезжал к ней в гости, я много слышал, как о нашей родословной, так и о войне. Одну из запомнившихся семейных историй я постараюсь сейчас изложить.

Моя прабабушка Болтовская (Плескач) Валентина Никодимовна родилась в Минске в 1923-м в семье польских дворян. В 1941-м она заканчивала 10 класс и в ту весну вместе со старшей сестрой оставалась под присмотром тетушки, т.к. их мама Мария Антоновна Плескач поехала навестить мужа. Тот был репрессирован в 1930 году, десять лет отсидел в лагерях и, не имея права вернуться на родину, остался на поселении в п. Айкино Коми АССР. Прабабушка и ее подружки готовились к экзаменам, жили в ожидании выпускного бала, мечтали о дальнейшей учебе (прабабушка хотела стать геологом). Когда выдавались свободные вечера, они бегали на танцы в Дом офицеров или в парк Горького. Прабабушка вспоминала, что в один из вечеров там было много молодых ребят, которые только что окончили военное училище. После танцев, когда они расставались, кто-то из них сказал: «Девчонки, завтра едем на запад. Если бы вы только знали, как хочется жить!» Через несколько дней началась война…

Самая маленькая девочка на фото – моя прабабушка В. Н. Плескач

Самая маленькая девочка на фото – моя прабабушка В. Н. Плескач

Минск бомбили… Девчонки днем и ночью дежурили на крыше своей школы - тушили фугаски, помогали жителям соседних домов прятаться в бомбоубежище. Руководил их отрядом директор, преподаватель русского языка и литературы Иван Михайлович Болтовский. Настал момент, когда нужно было уходить из горящего города. Директор и пять девчонок, среди которых была моя прабабушка, решили пробираться в Могилевскую область, где жила мама Ивана Михайловича. За несколько дней до начала войны он отправил туда двухлетнего сына и жену Софию. Она работала с мужем в одной школе и преподавала немецкий (кстати, была любимой учительницей прабабушки). Вместе с женой и сыном Ивана Михайловича на каникулы к маме поехал и его брат Михаил, который учился в Минском пединституте и жил у него в семье.

Прабабушка часто вспоминала эти дни - все до мельчайших подробностей: гул немецких самолетов, бомбежки, толпы беженцев, сотни убитых вдоль дорог. Было очень страшно, идти старались лесами, прятались от диверсантов, голодали. Иногда удавалось заночевать в какой-нибудь деревне, там их кормили и давали немного хлеба в дорогу. Обувь развалилась, пришлось разорвать на полоски детское одеяльце, которое кто-то дал в дорогу, ими и обматывали ноги.

Наконец добрались до места, где жила мама Ивана Михайловича. Повидавшись с родными, он тут же ушел на фронт. (Через полгода немцы расстреляют его жену, малыша бабушка спрячет в другой деревне у дальних родственников). Михаила весть о войны застала как раз в день его приезда с семьей брата в родительский дом. Решение было принято без раздумий – в добровольцы!

Владимир, Михаил и Иван (1941 г.)

Владимир, Михаил и Иван (1941 г.)

(В этой семье было трое сыновей: Иван - с 1913 года, Владимир - с 1915-го и Михаил – с 1922-го. Их отец умер от крупозного воспаления легких в 1936-м в возрасте 43 лет. К тому времени Иван уже жил и работал в Минске, младший Михаил еще учился в школе. А Владимир 12 октября 1937-го был призван в армию. Служил в Борисове, а в мае 1941-го его назначили помощником начальника 1 отдела Минского облвоенкомата)

Прабабушка рассказывала: тогда ей до слез было жаль эту приютившую их добрую женщину - Александру Дмитриевну Болтовскую, проводившую на войну всех своих мальчишек. «Я, - вспоминала она, - просила: «Господи, сделай так, чтобы ее сыновья остались живы, а если ранены, то только в левую руку». Кстати, и у Владимира, и у Михаила были серьезные ранения именно левой руки, а Иван целым и невредимым дошел до Германии, чудом несколько раз оставаясь в живых при самых драматичных обстоятельствах. Но я забежал вперед, а пока…

Пока нужно было думать, что делать дальше. У прабабушки каким-то образом оказался с собой адрес отца, и она решила ехать к нему в Коми. Это была единственная надежная точка, через которую можно хоть как-то общаться друг с другом. Поэтому договорились, что все, в том числе и братья Болтовские, будут писать на этот адрес. Пробыв еще несколько дней в гостеприимном доме их мамы, девочки отправились в путь, на восток. По дороге одна из них на какой-то станции увидела в окне поезда, стоявшего на соседних путях, свою тетю, ехавшую в эвакуацию, и та забрала ее с собой. Все произошло так быстро, что только спустя некоторое время оставшиеся подружки поняли: Манюся в спешке случайно увезла их общие деньги, находившиеся у нее на хранении.

Много трудностей выпало девчонкам. Но всегда находились добрые люди, которые делились хлебом, а иногда и салом, давали советы - их ни разу никто и нигде не обидел. Прошло немало времени (может, два месяца или три) – прабабушка, наконец, все-таки добралась до родителей. Вскоре получила там с фронта письма от братьев Михаила и Ивана Болтовских.

Владимир Болтовский после расформирования в ноябре 1941-го Минского облвоенкомата служил офицером связи 17-го стрелкового полка 32 стрелковой дивизии 5-ой армии Западного фронта. Случается же так: однажды в лесу под Вязьмой его часть оказалась рядом с саперным батальоном, которым командовал брат Иван. Было несколько минут обменяться какими-то новостями о семье, и, чтобы иметь надежную связь, Иван передал Володе тот самый, уже знакомый нам, адрес в Коми АССР, по которому жила приехавшая в эвакуацию моя прабабушка.

В 1942-м под Москвой Владимир был тяжело ранен, контужен и долгое время лежал в госпитале. А получив после выписки отпуск, не знал куда идти или ехать. Его родная Белоруссия была оккупирована, а в России - ни одной знакомой души. И тут пригодился адрес, что дал Иван.

 Владимир в госпитале (Сызрань, 1942 г.)

Владимир в госпитале (Сызрань, 1942 г.)

В письме он писал: «Уважаемый тов. Плескач!....» (он даже не знал - мужчина это или женщина и долго думал, как лучше обратиться). Его пригласили приехать, и через какое-то время он добрался до поселка Айкино, что в Коми АССР. Дверь ему открыла маленькая худенькая девушка - та, к которой в письме он обращался «тов. Плескач».

Ей в ту пору было девятнадцать, а ему - двадцать семь.

Владимир пробыл в этой семье несколько месяцев и, когда закончился отпуск, поехал в Москву. Прабабушка, решив, что провожает его на фронт, подарила фото с дарственной надписью.

 

В Москве Владимир Болтовский случайно встретил своих довоенных друзей по минскому военкомату и с их помощью смог доказать, что способен продолжить службу в армии. Но о фронте не могло быть и речи: рука серьезно повреждена, снижен слух - сказывались последствия контузии. В итоге он получает направление в Кировскую область - на должность начальника 1 части Молотовского райвоенкомата. С Валентиной, моей прабабушкой, они к тому времени уже поженились и в Молотовск поехали вместе. Там у них родилась первая дочь Людмила – моя бабушка.

Позднее Владимира Михайловича перевели в Вятскополянский райвоенкомат. На машиностроительном заводе генеральным конструктором тогда был Георгий Семенович Шпагин. Он занимался организацией массового выпуска пистолетов-пулемётов своей системы, совершенствованием и их конструкции, и технологии производства. Там же в 1943 году Георгий Семёнович разработал сигнальный пистолет СПШ. С моим прадедом они стали большими друзьями, и в семейных архивах до сих пор хранятся фотографии тех лет.

Г. С. Шпагин. Вятские Поляны Дом, где жил Г. С. Шпагин

Г. С. Шпагин. Вятские Поляны. Дом, где жил Г. С. Шпагин

Вятские Поляны. Сослуживцы

Вятские Поляны. Сослуживцы

На это время приходится вторая удивительная встреча братьев – теперь уже Владимира и Михаила, который после ранения оказался в Кировской области.

Военная биография младшего из братьев, Михаила Болтовского, складывалась так. 12 июля 1941 года Климовичский райвоенкомат направил его старшим группы из 24 призывников на пункт формирования 78 запасного артиллерийского полка в г. Козельск Калужской области. Вскоре его перевели в 7-й воздушно-десантный корпус, который в дни обороны Москвы дислоцировался в столице, находясь в резерве Верховного Главнокомандования. После расформирования корпуса в июле 1942 года Михаил в составе 34-й стрелковой дивизии попал на Сталинградский фронт. Там был тяжело ранен и с августа 1943-го по февраль 1944-го лечился в военном госпитале № 1733, находившемся… в Кирове. После выписки его комиссовали, признав инвалидом ІІ группы. За воинскую доблесть он отмечен орденом Отечественной войны І степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и другими. Михаил Михайлович окончил педагогический институт, вернулся в Белоруссию и 57 лет проработал в системе народного образования. Умер он в 2013 году и похоронен на родине, в Беларуси.

Удивительна судьба старшего брата, Ивана Михайловича Болтовского. Педагог по образованию, он во время войны овладел профессией строителя, приняв на себя командование саперным батальоном. После войны его направили на сооружение Днепропетровской ГЭС, затем он возводил важные объекты за границей. В частности, был руководителем строительства одного из зданий Посольства Советского Союза в Турции. С 1963-го и до пенсии И.М. Болтовский — начальник Главного управления капитального строительства Мосгорисполкома, депутат Моссовета, кандидат в члены МГК КПСС. Он имел звание заслуженного строителя РСФСР, был лауреатом премии Совета Министров СССР. Среди его наград ордена Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, 16 медалей. Умер И.М. Болтовский в 1992 году, похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

И. М. Болтовский. 1945 г. Фотография на память

И. М. Болтовский. 1945 г. Фотография на память.

Мой же прадед, средний из братьев - Владимир Михайлович Болтовский, после войны был начальником 1 части Слободского РВК и прослужил там до 1960 года. Уволившись из армии, до конца своей жизни работал директором Слободского мясокомбината. Отмечен боевым орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», а также множественными наградами за трудовые успехи.

 Мои прадед и прабабушка Владимир Михайлович и Валентина Никодимовна Болтовские (середина 1950-х годов)

Мои прадед и прабабушка Владимир Михайлович и Валентина Никодимовна Болтовские (середина 1950-х годов)

Вот такова одна из страниц истории нашей семьи. Я открыл ее потому, что она отражает время и его дух. Она о поколении, которое спасло страну.

Валентин Шильников, 1 курс

Доброе сердце

Евдокия Афанасьевна КочкинаВ одной книге я прочитала: каждый может проверить – злой он человек или добрый. Если вам кажется, что все люди злые, значит, вы злой человек. Если вам кажется, что все люди добрые, значит, вы добрый человек. Так ли это – я решила уточнить у своей бабушки Евдокии Афанасьевны Кочкиной. В том, что у нее доброе сердце, я, конечно, не сомневалась. Но вот так ли верна эта уж очень простая формула? Моей бабушке 89 лет, родилась она 25 января 1921 года в деревне Заимки в семье, где было шестеро детей. И, конечно, событий в жизни, которые могли как-то ожесточить её сердце, было немало.

– Каких людей больше? – переспросила бабушка. – Добрых или злых? Конечно, добрых. А иначе как без доброты людской войну бы пережить удалось?

Отец мой, Афанасий Данилович, умер в первый год войны, я тогда уже замужем была. Но только и муж мой, двадцатисемилетний Николай, с войны не вернулся. Погиб он в 1942 году. Жила я в семье свекрови, она хорошо ко мне относилась, хвалила.

Домой вернулась – брат Вася умер от голода. Плачу, жалею брата, а сама за любую работу берусь, своей семье помочь хочу. Тяжело тогда всем было. Только горе моё по ночам я выплакивала, когда мужа своего погибшего вспоминала, а днём работала. Работала на лесозаготовках, в колхозе была. Картошку осенью выкопаем, а потом ещё несколько раз всё просмотрим, даже гнилую подберём. Вкус крапивы я по сей день помню… Все говорят – витамины в ней, только этими «витаминками» я так сыта была, что и сейчас ещё понюхать крапиву эту боюсь. Какое уж моё сердце, не знаю, но от крапивного запаха оно и теперь сжимается.

В первый раз я почувствовала, как это бывает, когда похоронку на мужа получила, а второй раз оно сжалось, когда меня чуть в тюрьму не посадили, – от страха видно. За что в тюрьму? В Слободском был военный завод, в деревню нашу пришли повестки, чтобы на завод этот работать явиться. Председатель колхоза нас не отпустил, сразу он про колхоз подумал. Но за нами, как за преступниками, приехал милиционер: «Собирайтесь. Не явились по повестке в Слободской – в тюрьму явитесь». Привёз нас в Кумёны, там я пробыла две недели, золовка (сестра мужа) за меня хлопотала – отпустили, а четыре человека только через шесть лет из тюрьмы вернулись.

В годы войны на месте я не сидела, да и никто не сидел. Что я только не делала! Как-то раз отправили меня на молоканку в Киров. Нагрузили в телегу разные бидоны и фляги. Поехала я, вдруг слышу – ребятишечки плачут. Остановила лошадь и пошла на плач. В кустах у дороги увидела маленькую девочку и чуть постарше мальчика. Бледненькие, худенькие. На девочке было рваное коротенькое платьице, а мальчик - в рваной, без одного рукава, рубахе и в больших, не по размеру, худых штанах. Уж не помню, про что я в тот момент думала: то ли про гнилые картошечки, то ли про крапиву с «витаминками», только сердце моё как-то вздрогнуло, я и отдала ребятам бидончик трёхлитровый с молоком. Дети вцепились в этот бидон и на моих глазах его опустошили. Помнят или не помнят ребята эти про бидон с молоком, не знаю. Это в передаче «Жди меня» чудеса происходят, люди друг друга находят. Я, когда смотрю, вместе с ними плачу, нет-нет, да и про тех ребят подумаю. Друг другу в войну многие помогали, про сердце доброе не думали, а просто помогали.

В Лузе на заготовке дров была. Пилы сейчас – залюбуешься, как игрушечки в руках, а мы тогда за две деревянные ручки возьмёмся и пилим дерево. Упадёт – мужики подходят, разделывают на тюльки и на сани грузят. Пока в лесу работаешь, согреешься маленько, а вот по дороге в город, когда дрова везёшь, до того замёрзнешь, что про одно только и думаешь, как и живой доехать. Встаёшь с саней и бежишь за лошадью, сердечко своё согреваешь, чтобы выдержало оно, не заледенело. Это сейчас все говорят, что сердце беречь надо, а мы жили и жили, всё на лучшее надеялись. Сейчас, Катя, жить намного лучше стало, люди только это ценить должны.

А я вот про себя ещё что вспоминаю. Нам после войны в Кирове по буханке хлеба выдавали. Приедешь, очередь займёшь, номер на руке запишут, и ждёшь, когда твоя очередь подойдёт. Чёрненький, тёпленький… А буханочка такая маленькая, её ещё надо до дома довезти и не съесть – выдержать. Я тогда, не рассуждая о доброте своей, ни разу от буханочки этой кусочка по дороге не отщипнула, боялась, что если отщипну крошечку, не выдержу – съем всё. А иногда хлеба не хватало на всех, вот тогда дорога ещё труднее казалась, всё представляла, как домой зайду, а хлеба с собой нет.

И потом ещё много трудностей я испытала, но всё старалась вместе с людьми жить. Кто-то меня пожалеет, поможет, а кому-то я помогу; людей жалеть я с детства научилась. Вот иногда сама про себя думаю: в колхозе работала, в Дресвяново на фабрике работала, на строительство дороги посылали, двадцать лет в школе техслужащей была. Люди меня везде уважали, а за что? За сердце моё доброе, доброта-то людская всегда ценилась и цениться будет.

В жизни мы с бабушкой, точнее, прабабушкой Дусей, очень часто разговариваем. Хорошая она, моя бабушка.

А закончить я хочу словами из книги: «Иногда говорят, что сейчас люди стали злее, чем они были раньше. Не верьте этому! Всегда были бедные и богатые, злые и добрые. Присмотритесь к себе: не спят ли ваши добрые чувства? К кому вы испытывали сегодня доброе чувство? Как вы его проявили? Когда отдают деньги, их становится меньше. Когда проявляют добрые чувства, их становится больше. Становитесь богаче душой, щедро проявляйте добрые чувства.»

Екатерина Одинцова, 3 курс

Р.S. Это было написано пять лет назад, за несколько месяцев до смерти моей прабабушки.

Осталась лишь запись в Книге памяти

Метелев Андрей СавельевичМой прадед Андрей Савельевич Метелев ушел на войну 12 июля 1941-го. О том, как это было, уже в наши дни вспоминает его дочь Валентина:

«Летом 1941 года мне было девять лет. Повестку для отца получила мама. Он работал председателем колхоза и в тот день был в командировке в Кирове. Мама отправилась за ним. Через два дня папа собрал дома котомку, взял в колхозе лошадь, посадил всех нас в телегу, и мы поехали провожать его. Самым младшим из нас четверых был Сергей, ему тогда всего три года исполнилось, и отец держал его на коленях. Едем, ревем… Около деревни Мареницы попрощались и побежали домой. Мама поехала с отцом до села Верховино – там находился военкомат. Очень ждали папу с войны, следили за событиями на фронте.»

Дивизия, в которую попал прадед, формировалась в Кирове сначала как дивизия народного ополчения, но затем была переименована в 311-ю стрелковую. 14 августа 1941-го ее отправили на Волховский фронт и, уже четыре дня спустя, она высадилась на станции Бабино Ленинградской области. Автомобилями ее перебросили под Чудово, где, не успев занять оборону, она приняла боевое крещение.

К осени 1941-го немцам удалось выйти к Ладожскому озеру и этим усилить блокаду Ленинграда. Остановив продвижение противника, дивизия, в которой мой прадед воевал стрелком, перешла в контрнаступление. После упорных сражений ее войска овладели несколькими населенными пунктами, а 7 декабря добились перелома в боевых действиях и уже 9 декабря освободили Тихвин. За эти дни здесь было уничтожено около 7 тысяч немцев, на улицах города можно было видеть множество разбитых машин, орудий, танков. Эти события совпали с начавшимся нашим контрнаступлением под Москвой.

В ожесточенных боях под городами Тихвин и Волховстрой 9 декабря 1941-го и погиб мой прадед Андрей Савельевич.

«Весть о гибели отца, - вспоминает дочь Валентина, – пришла только весной 1942 года, когда вся семья готовилась к Светлой Пасхе»

Похоронен прадед в братской могиле в Волховском районе Ленинградской области. Фотографий и писем с фронта не сохранилось. Есть лишь запись в областной Книге памяти:

МЕТЕЛЕВ АНДРЕЙ САВЕЛЬЕВИЧ, 1907 г. р., из д. Зеленая Юрьянского с/с Юрьянского р-на, призван Верховинским РВК, красноармеец, погиб в бою 09. 12. 1841 г. Захоронен в братской могиле на кладбище колхоза «Красный Октябрь» Волховского р-на Ленинградской обл.

«МЕТЕЛЕВ АНДРЕЙ САВЕЛЬЕВИЧ, 1907 г. р., из д. Зеленая Юрьянского с/с Юрьянского р-на, призван Верховинским РВК, красноармеец, погиб в бою 09. 12. 1841 г. Захоронен в братской могиле на кладбище колхоза «Красный Октябрь» Волховского р-на Ленинградской обл.»

В своей семье мы гордимся его подвигом и чтим память.

Андрей Метелев, 3 курс